Церковная традиция знает немало примеров использования упомянутого рассказа из Деяний апостолов в качестве библейского основания христианского диаконата – первомученик Стефан неизменно называется архидиаконом (а другие из Семи – диаконами) и в иконографической традиции изображается облаченным в диаконские одежды; в преемственности служений Семи и последующих диаконов не высказывали сомнения многие святые отцы и церковные писатели (Ириней Лионский, Киприан Карфагенский и др.); в молитвах диаконской хиротонии (включая принятый ныне в Православной церкви чин), содержатся ссылки на Деян.6 и на пример первомученика Стефана.
Противоположная точка зрения на предположение о связи служений Семи и диаконов представлена в творениях святого Иоанна Златоуста, отрицавшего такую связь. Косвенным аргументом в пользу того, что Деян.6,1-7 действительно не является рассказом об установлении иерархического диаконата, можно считать отсутствие подобных рассказов об учреждении епископата и пресвитерата. На основании функций, которые исполняли Семь, также нельзя сделать однозначные выводы о преемственности между ними и диаконами: служение Семи не ограничилось «служением столам» – согласно Деяниям апостолов Стефан и Филипп стали одними из главных проповедников христианской веры (Деян.6,8-8,8). Филипп самостоятельно совершал богослужебные чины – таинство Крещения, а также экзорцизмы (однако его более низкий иерархический статус по сравнению с апостолами от 12 проявился в том, что он не возлагал руки на крестившихся; Деян.8,12-18). В VII в. толкование Златоуста было окончательно принято Православной церковью в качестве канонического, что закреплено 16-м правилом Трулльского Собора.
Уже в Послании к Филиппийцам и в 1-м Послании к Тимофею и далее во всей последующей христианской традиции институт диаконства – неотъемлемая часть структуры Церкви, а греческое слово διάκονος становится термином для обозначения соответствующего священного сана.
На функции диакона в ранней Церкви указывают как выбор именно этого слова (а не греч. λειτουργόζ или иных) – глагол διάκονεω не только обозначает служение вообще, но и имеет оттенок служения в трапезе, из чего следует, что диаконы, во-первых, должны были служить при совершении Евхаристии, а во-вторых, распределять приношения для бедных, так и подчеркивание в древнейших христианских памятниках (в Флп, 1Тим, «Дидахе», 1-м Послании святого Климента Римского) связи между диаконом и епископом, из чего следует, что они являлись ближайшими помощниками епископа (и, как известно из ряда примеров древней церковной истории, нередко сами становились епископами после кончины своих предстоятелей). Указание еще на одну сторону служения первохристианских диаконов, на церковное учительство, может быть усмотрено в том, что автор «Дидаха» проводит параллель между служениями епископов и диаконов, с одной стороны, и пророков и учителей – с другой. В установленной в Церкви трехчинной священной иерархии диаконы занимают низшую ступень, что нисколько не умаляет их достоинства – верные должны их «почитать... как заповедь Иисуса Христа».
Ряд древних текстов свидетельствует о том, что в ранней Церкви диаконы исполняли социальное служение (организовывали и осуществляли помощь вдовам, сиротам, нищим и больным), участвовали в церковном учительстве и в совершении таинств (в частности, в 1-й Апологии мученика Иустина Философа упоминается, что во время литургии диаконы преподавали верным Тело и Кровь Христовы и относили Святые Дары в дома к тем, кто отсутствовал на собрании; в апокрифических Деяниях Иуды Фомы описано, как апостол велит диакону приготовить для совершения Евхаристии стол и покров на него). Подробные сведения о литургических функциях диаконов приводятся в «Апостольском предании» (III в.). Диаконы приносят епископу приготовленные Дары для совершения Евхаристии, а после их освящения причащают верных; вносят светильник на вечерю общины; помогают при совершении Крещения, принося епископу святой елей, сходя с крещаемым в воду, преподавая новокрещеным молоко, смешанное с медом, после причащения их Телом Христовым причащая их Кровью Христовой; здесь же сохранился текст древнейшей молитвы поставления диакона.
Среди восточных источников IV в. наиболее полно функции диакона описываются в «Апостольских постановлениях» (около 380 г.). Согласно этому памятнику диаконы были главными помощниками епископа и ведали официальной перепиской; принимали приношения от верных; следили за порядком в храме, рассаживая всех по местам; не могли крестить или совершать Евхаристию, но могли причащать. За литургией диаконы читали Евангелие; возглавляли общую молитву верующих, возглашая ектении, на прошения которых народ отвечал: «Господи, помилуй»; приносили хлеб и вино для совершения Евхаристии...
Примерно те же литургические функции диаконов упоминаются и в других памятниках IV–V вв. Согласно святому Иоанну Златоусту диаконы возглавляли общую молитву, возглашая ектении; в важнейшие моменты службы призывали к молчанию. В иерусалимских источниках говорится о том, что диаконы призывали к главопреклонению во время главопреклонной молитвы и к лобзанию мира; приносили воду епископу для омовения рук; зачитывали имена совершивших приношения; в конце службы архидиакон объявлял время и место следующего богослужения.
Отличительной чертой диакона уже в IV в. было ношение на одном плече ораря, а также (с того же времени или несколько позднее) стихаря. В IV в. появляется степень старшего среди диаконов – архидиакона. В последующие эпохи в византийской и других восточных литургических традициях – в отличие от западных – практика широкого и разнообразного участия диакона в совершении богослужения продолжилась в полной мере.
Диаконское служение в византийской традиции и последующем православном богослужении сохранило, в целом, те же литургические функции, что и в восточных памятниках IV–V вв. Диакон произносит ектении, возглашает диптихи, многолетия, другие диаконские аккламации («Господу помолимся», «Главы наша Господеви приклоним», «Вонмем», «Премудрость», «Вечная память», «Повелите» («Востаните») и др.; сюда относятся также аккламации, отмечающие начало или окончание этапов службы.
Диакон читает за литургией Евангелие (при наличии нескольких диаконов второй из них читает Апостол), совершает большинство каждений, участвует во всех входах (на вечерне – с кадилом или с Евангелием, на малом входе литургии – с Евангелием (при наличии нескольких диаконов младшие несут кадила), на великом входе – с дискосом, кадилом и воздухом (при наличии нескольких диаконов младшие несут кадила и проч.), совершает различные малые священнодействия (осеняет дискос звездицей во время анафоры, вливает теплоту в Святую Чашу и др.), выносит к народу Чашу, потребляет по окончании литургии Святые Дары, помогает при причащении и при крещении (так, согласно древним рукописям диакон растирал святой елей по телу крещаемого); осуществляет общую организацию службы.
Некоторые из первоначальных литургических функций диакона в византийской традиции во II тысячелетии по Р.X. были сокращены. Диаконы перестали совершать проскомидию, произносить древний возглас отпуста литургии «С миром изыдем», усвоенный после XII в. священнику, причащать мирян, выносить свечу на литургии Преждеосвященных Даров в paмках обряда торжественного возжжения вечернего света (самые поздние свидетельства о том, что это делал диакон, а не священник, относятся к XV в.; вынесение диаконом свечи в ходе аналогичного обряда в начале всенощного бдения сохранилось доныне). Таким образом, в поздневизантийскую эпоху ряд диаконских литургических функций перешел к священнику, что было связано также с общим сокращением числа диаконов.
В византийских литургических толкованиях диаконское служение обычно сравнивается с ангельским; орарь диакона часто сопоставляется с ангельскими крыльями. В дополнение к стихарю и орарю в число византийских диаконских облачений вошли поручи, в XIV–XV вв. усвоенные сначала архи- и протодиаконам, а постепенно и всем диаконам (хотя в греческой традиции рядовые диаконы не имели поручей до начала XX в.). Отличием архи- и протодиаконов стал так называемый большой, или двойной, орарь (в современной греческой практике его носят все диаконы; в русской практике двойной орарь рядовым диаконам дается только как награда), a монашествующих диаконов (иеродиаконов), архидиаконов и особо усердных протодиаконов – камилавка.
Помимо литургических функций диаконы в Византии исполняли разнообразные социальные, административные и прочие служения, вероятно, этим следует объяснять их большое число в paнневизантийскую эпоху. Так, в изданной императором Юстинианом I в связи с постройкой в Константинополе заново храма Святой Софии новелле от 535 г. число диаконов только при этом храме было определено в 100 человек, а при императоре Ираклии (в 612 г.) увеличено до 150.
К VII в. диаконы могли иметь важные должности при церквах; в послеиконоборческую эпоху, с установлением сложной системы должностей при Великой церкви (т.е. высших чиновников Константинопольской Патриархии), диаконы традиционно занимали ряд важнейших из них (например, Матфей Властарь в «Алфавитной синтагме» пишет, что диакон-хартофилакс пользовался большей честью, чем пресвитеры). Некоторые диаконы имели звание назначенных проповедников, читая проповеди в различных городских храмах поочередно. Диаконы принимали участие в заседаниях постоянного совещательного органа при Константинопольском патриархе, имели право голоса при избрании архиереев и сами нередко избирались в епископы. Так, из 75 Константинопольских патриархов послеиконоборческого периода по крайней мере 12 были избраны из диаконов. Некоторые византийские диаконы (например, Алексий Аристин) были известны как выдающиеся юристы и толкователи канонов.
Несмотря на то, что в послеиконоборческую эпоху общее число диаконов в византийской традиции уменьшилось (даже при Святой Софии к XI в. их было только 60), высокие административные, юридические и прочие должности сохранялись за некоторыми из них до падения Византии. По словам Симеона, архиепископа Фессалоникийского, «избраннейшие из диаконов возводятся и в чин епископов... носят на главе кресты, исполняют обязанности судей, и один из них управляет делами Великой церкви по отношению к клирикам и бедным, подобно св. Стефану, другой – делами священных обителей, иной – делами по отношению к священным сосудам и церковному благочинию, тот занимается делами иереев и судебными и хранит хартии деяний церковных, другой печется о священных домах, находящихся в городе, дабы они были благоустроены, в особенности же об алтаре, иной судит и управляет делами касательно обращающихся; кратко сказать, этот чин поставляется на важные должности». В подражание Византии на Руси в XV–XVII вв. государственные чиновники, занимавшие важные должности в приказах, могли носить титул «дьяк», что совсем не подразумевало рукоположение.
В поствизантийскую эпоху диаконы сохранили лишь литургические функции, а также роль секретарей и помощников при епископах и в монастырях, редко – при крупных храмах. Участие диакона в службе является ценной помощью священнику (а особенно архиерею, архиерейская служба без диаконов весьма затруднительна). Певческое мастерство диакона украшает богослужение (что предполагает и принятый ныне в РПЦ Типикон, указывающий участие диакона в воскресной и праздничной, но не будничной (гл.9) службе), для ставленников в иереи прохождение службы в диаконском сане – необходимая и важная подготовительная ступень.
