В пропагандистских обращениях гитлеровцы, спекулируя на печальных фактах советской истории, пытались предстать в облике защитников религии. Но патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) в первый же день войны написал и собственноручно отпечатал на машинке «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви»: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой. Но не в первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу... Вспомним святых вождей русского народа Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов... Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народ свой и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг... Если кому, то именно нам нужно помнить Заповедь Христову: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя...» (Ин.15,13). Нам, пастырям Церкви, в то время, когда Отечество призывает всех на подвиги, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о Воле Божией. А если сверх того молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу… Положим же свои души вместе с нашей паствой… Церковь благословляет всех православных на защиту границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».

В речи на Архиерейском Соборе 1943 г. митрополит Сергий, вспоминая начало войны, говорил: «О том, какую позицию должна занять наша Церковь во время войны, нам не приходилось задумываться, потому что прежде, чем мы успели определить как-нибудь свое положение, оно уже определилось, – фашисты напали на нашу страну, ее опустошали, уводили в плен наших соотечественников».

В первосвятительских посланиях к пастве, которые митрополит Сергий рассылал  по церквам России, он обличал оккупантов за пролитие невинной крови, за осквернение и разорение святынь. Предстоятель Русской Церкви призывал жителей областей, захваченных врагом, к мужеству и терпению. 24 ноября митрополит Сергий обратился с посланием к пастве: «Гитлеровский молох продолжает вещать миру, будто бы он поднял меч «на защиту религии» и «спасение» якобы поруганной веры. Но всему миру ведомо, что это исчадие ада старается лживой личиной благочестия только прикрывать свои злодеяния. Во всех порабощенных им странах он творит гнусные надругательства над свободой совести, издевается над святынями, бомбами разрушает храмы Божии, бросает в тюрьмы и казнит христианских пастырей, гноит в тюрьмах верующих, восставших против его безумной гордыни, против его замыслов утвердить свою сатанинскую власть над всей землей».

На оккупированных территориях по разрешению немецких властей возобновилось богослужение в сохранившихся храмах. Верующий народ, голодный, нищий, разоренный войной, самоотверженно трудился над восстановлением храмов Божиих, украшал их уцелевшими в домах и пожертвованными иконами, приносил тайно укрывавшиеся богослужебные книги. Богослужения совершались в храмах, переполненных народом. Множество людей, и дети, и подростки, принимали крещение. Протоиерей Владимир Беневский за год крестил в Полтаве 2500 человек. Порой при большом стечении желающих креститься Таинство совершалось, по древнему обычаю, в реке. На праздники совершались крестные ходы, в которых участвовали тысячи православных.

Несмотря на то, что немецкие власти разрешали открывать церкви, они вовсе не были склонны поощрять религиозные настроения населения.

Во время войны усилилась религиозность населения и на территориях, не занятых противником. Гибель близких, голод, непосильный труд оставляли людям одну надежду – на Бога. Храмов катастрофически не хватало, но сохранившиеся церкви были переполнены молящимися.

В Пасхальном послании, составленном 2 апреля 1942 г., патриарший местоблюститель писал: «Праздник Пасхи празднуем мы, а небо над нами все еще покрыто тучами. Но тьма не победит света, хоть бы на время и заслоняла его. Тем более не победить фашистам, возымевшим дерзость вместо Креста Христова признать своим знаменем языческую свастику. Не забудем слова: «Сим победиши». Не свастика, а Крест призван возглавить христианскую нашу культуру, наше христианское «жительство». В фашистской Германии утверждают, что христианство не удалось и для будущего мирового прогресса не годится. Значит, Германия, предназначенная владеть миром будущего, должна забыть Христа и идти новым путем. За эти безумные слова да поразит Праведный Судия и Гитлера, и всех соумышленников его».

С патриотическими посланиями к пастве обращались ближайшие сподвижники местоблюстителя: митрополиты Алексий и Николай. Все дни блокады митрополит Ленинградский оставался со своей паствой в городе на Неве. В начале войны в нем оставалось 5 действующих православных церквей. Храмы города были переполнены молящимися и причастниками. Температура в них опускалась часто ниже нуля. Певчие пели в пальто, в валенках, от голода едва держались на ногах. Из-за несмолкаемого обстрела, от взрывов бомб окна в храмах нередко были выбиты воздушной волной, и по церквам гулял холод. Митрополит Алексий жил при Никольском соборе и служил в нем каждое воскресенье, часто без диакона. Своими проповедями и посланиями он вливал в души исстрадавшихся питерцев мужество и надежду.

По всей стране в православных храмах служились молебны о даровании Победы.  В приходах проводился сбор средств на нужды обороны, на подарки бойцам, на содержание раненых в госпиталях и сирот в детских домах. 30 декабря 1942 г. митрополит Сергий обратился к пастве с призывом собрать средства на сооружение танковой колонны имени Димитрия Донского. В ответ на призыв первоиерарха православные клирики и миряне Новосибирска отдали 110 тысяч рублей на строительство самолетов сибирской эскадрильи «За Родину». В один ленинградский храм неизвестные богомольцы принесли пакет и положили его у иконы святителя Николая. В пакете оказалось 150 золотых десятирублевых монет царской чеканки. Кроме денег, верующие собирали также теплые вещи для солдат: валенки, рукавицы, телогрейки...

Война стоила нашей родине гибели 25 млн ее граждан, среди которых были миллионы православных. Русская Церковь потеряла прекрасные храмы, разрушенные обстрелами и бомбежками; уцелевшие церкви на освобожденных территориях были опустошены, разграблены, святыни осквернены. Уничтожен был Успенский собор Киево-Печерской лавры, особенно страшным разрушениям подверглись храмы в окрестностях Ленинграда, взорван великолепный Воскресенский собор Ново-Иерусалимского монастыря под Москвой. Жители занятых территорий рассказывали, как оккупанты врывались в храмы, сбивая замки, в шапках, с сигаретами в зубах и собаками на поводу; как стреляли в иконостасы, грабили и оскверняли иконы. В Ржеве перед отступлением немцы согнали всех оставшихся в живых горожан в Покровскую церковь и заминировали ее. Красная армия, захватив город, освободила ожидавших смерти жителей.

В случае победы Германии Православной Церкви – высшей национальной святыне русского народа – грозило жестокое гонение. Однако в пропагандистских целях оккупационные власти выдавали разрешения на открытие церквей. Так, в Киевской епархии в 1942 г. были открыты 8 монастырей и 318 храмов, в которых служили 434 священника. Но в проведении религиозной политики оккупационные власти исполняли указание Гитлера: «Мы должны избегать, чтобы одна Церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Коротко говоря, наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола»...

Опасность, нависшая над самим существованием СССР, необходимость всенародного единения для победы над врагом, патриотическая позиция Русской Церкви побудили советское правительство к изменению религиозной политики. В первые годы войны было открыто несколько приходов, закрытых в 1930-е гг. Некоторые из оставшихся в живых священнослужителей были освобождены из лагерей и смогли возобновить служение в храмах. Возобновились и архиерейские хиротонии. В советской печати практически прекратилась антирелигиозная полемика. Журналы, издаваемые «Союзом воинствующих безбожников», перестали выходить, и сам союз прекратил свое существование без его официального роспуска. Были закрыты некоторые антирелигиозные музеи. Свидетельством признания патриотических заслуг духовенства со стороны правительства явилось назначение митрополита Киевского Николая членом Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков.

31 августа 1943 г. патриарший местоблюститель митрополит Сергий возвратился из эвакуации в Москву. Звонком из Кремля митрополиты Сергий, Алексий и Николай были совершенно неожиданно для них приглашены в Кремль для встречи со Сталиным. Состоялась беседа, в которой принял участие и Молотов, а также начальник 4-го отдела III управления НКВД по борьбе с церковно-сектантской контрреволюцией полковник Карпов.

Митрополиты Сергий и Алексий просили Сталина разрешить открыть богословские курсы в нескольких епархиях. Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как правительство может разрешить организацию Духовной академии и открытие Духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.

Митрополит Сергий заговорил о возобновлении издания «Журнала Московской Патриархии». «Журнал можно и следует выпускать», – сказал Сталин. Митрополит Сергий поднял важнейший для Церкви вопрос об открытии приходов, о возобновлении нормальной церковноприходской жизни в стране.

Риск поднять перед Сталиным самую больную тему взял на себя митрополит Алексий. Он просил об освобождении архиереев, находившихся в местах заключения. Сталин ответил: «Представьте такой список, рассмотрим». Он сообщил архиереям, что правительство собирается образовать Совет по делам РПЦ, и предложил его председателем назначить Г.Г.Карпова. Это предложение встревожило митрополитов: Карпов был известен в церковных кругах как чекист, который с крайней жестокостью вел дела священнослужителей. Но все трое заявили, что весьма благодарны за это правительству и лично товарищу Сталину. В заключение беседы Сталин предложил Молотову составить проект коммюнике для радио и газет. В обсуждении его текста участвовали Сталин, митрополиты Сергий и Алексий. Текст на следующий день был опубликован в «Известиях».

Момент в истории Русской Церкви был исторический. Правительство, допуская избрание Патриарха, открытие приходов и духовных школ, откровенно признавало несбыточность большевистских планов полного разгрома Церкви и устранения ее из жизни народа. По существу были заключены условия своего рода «конкордата», который государственная власть в основном соблюдала вплоть до начала хрущевских гонений.

Архиерейский Собор состоялся 4 дня спустя после беседы в Кремле – 8 сентября 1943 г. В деяниях Собора, проходившего в здании Патриархии, участвовали 19 архиереев. На Собор многих из них доставляли на военных самолетах. Почти все они были исповедниками, прошедшими через лагеря и ссылки. Митрополит Сергий выступил на Соборе с докладом о патриотическом служении Церкви в Великую Отечественную войну. Первоочередным делом Собора было избрание Патриарха. Слово взял митрополит Алексий. «Уже давно среди нас, епископов, – сказал он, – зрел вопрос о том, что необходимо довершить строительство церковное настоящим возглавлением Православной Русской Церкви – Святейшим Патриархом. Владыка митрополит Сергий в течение 17 лет фактически несет обязанности Патриарха. Я думаю, что этот вопрос бесконечно облегчается для нас тем, что у нас имеется уже носитель патриарших полномочий, поэтому я полагаю, что никто из нас, епископов, не мыслит себе другого кандидата, кроме того, который положил столько трудов для Церкви в звании патриаршего местоблюстителя». Предложение было единодушно одобрено. В ответ митрополит Сергий сказал: «Это избрание меня Патриархом будет продолжением того служения, которое пало на меня много лет назад, но теперь оно делается более ответственным, потому что сопровождается такой необычайной почетностью, которая требует и необычайного исполнения этого служения».

Собор архиереев избрал Священный Синод РПЦ. Он вынес также постановление с осуждением коллаборационистов: «Всякий виновный в измене общецерковному делу и перешедший на сторону фашизма, как противник Креста Господня, да числится отлученным, а епископ или клирик – лишенными сана».

12 сентября состоялась интронизация Патриарха в Богоявленском кафедральном соборе.

Для консолидации церковной жизни необходимы были установление внутрицерковного мира, преодоление расколов и разделений в российской пастве. Нормализация отношений между Церковью и государственной властью привела к тому, что обновленческие приходы начали стремительно таять. К середине войны полный крах обновленчества стал очевидным. Обновленческие архиереи, осознавшие это, искали пути к возвращению в Православную Церковь. К 1944 г. в обновленчестве оставались лишь несколько честолюбцев-пастырей, покинутых своим образумившимся стадом.

15 мая 1944 г. Патриарх Сергий скончался. 18 мая он был погребен в Никольском приделе Богоявленского патриаршего собора. На отпевание первосвятителя к собору стеклись многие тысячи людей. Храм был заполнен молящимися и оплакивающими почившего Патриарха. В день кончины Патриарха Сергия было вскрыто его завещание, составленное в начале войны. В согласии с волей почившего первосвятителя Священный Синод утвердил патриаршим местоблюстителем митрополита Ленинградского Алексия.

Продолжалась война, и в своем первом послании к пастве местоблюститель призвал верующих усилить молитвы о Победе: «Мы переживаем время, когда Господь дарует нам утешение видеть близость Победы нашего оружия над врагом. Усилим, братие, нашу молитву о Небесной помощи нашему воинству; усилим нашу, хотя малую, как капля в море, но если она дается от искреннего сердца, – действенную помощь на нужды военные». По призыву местоблюстителя в епархиях и приходах Русской Церкви был начат сбор пожертвований в фонд помощи детям и семьям воинов.

С 21 до 23 ноября 1944 г. в здании Московской Патриархии заседал Архиерейский Собор, главной целью которого была подготовка Поместного Собора. С отчетным докладом выступил патриарший местоблюститель. Он произнес также доклад о патриотической деятельности РПЦ. Архиерейский Собор утвердил программу предстоящего Поместного Собора.

Поместный Собор открылся 31 января 1945 г. в храме Воскресения в Сокольниках. В его деяниях участвовали 47 епископов, 87 клириков и 38 мирян. Важнейшим деянием Собора явилось избрание Патриарха. Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий единогласно был избран Патриархом Московским и всея Руси.

Поместный Собор обратился с посланием к архипастырям, пастырям и верным чадам РПЦ. В обращении к христианам всего мира Поместный Собор призвал к единству в достижении победы над фашизмом. Война еще продолжается, но «исход ее уже решен, и никто и ничто изменить его не может». Всем стало ясно, «чьи молитвы, подобно авелевой жертве, вознеслись ко Господу, и чьи кощунственные призывы стелются по земле, как дым от костра братоубийцы Каина...». «Православная Русская Церковь, Церковь великой страны, принявшей основной удар кровавого фашизма и в схватке с ним нанесшей ему смертельную рану... обращается к вам, братья христиане, чтобы вместе с нами напрягли свои усилия к завершению священной борьбы».

10 апреля 1945 г. состоялась встреча Патриарха Алексия I со Сталиным. На ней обсуждались вопросы, связанные с патриотической деятельностью Церкви на завершающем этапе войны, расширением сети духовно-учебных заведений и церковно-издательской деятельностью.

9 мая 1945 г. Патриарх Алексий обратился к пастве: «Мы уверенно и терпеливо ждали этого радостного дня Господня, дня, в который изрек Господь праведный суд Свой над злейшими врагами человечества, и православная Русь после беспримерных бранных подвигов… ныне предстоит Господу сил в молитве, благодарно взывая к Самому Источнику побед и мира за Его Небесную помощь в годину брани, за радость Победы и за дарование мира всему миру».

Протодиакон Димитрий КОНДРАТЬЕВ,
кандидат технических наук.